Павел С. из Биробиджана не успел до отправки в армию зарегистрировать брак с Мариной О., находившейся на третьем месяце беременности — в ЗАГСе отказали в срочной регистрации.

Павла призвали 1 июля 2009 года. В военкомате ему обещали, что после «учебки» отпустят узаконить отношения с женой. В ноябре, после обращения к командованию части Комитета солдатских матерей (КСМ) Еврейской автономной области, он действительно приехал в отпуск — но без паспорта: в в/ч 69647 (Кяхта, Бурятия) его не выдали. Из КСМ три недели ежедневно звонили командованию части, требуя немедленно выслать паспорт. В ответ слышали несколько вариантов лжи: что его уже выслали, что его потеряли, что Павел прибыл в часть без паспорта. Марина тяжело переживала сложившуюся ситуацию, попала в больницу с высоким давлением, произошли преждевременные роды. Через два дня младенец умер. Павел не отходил от Марины две недели, но ему необходимо было возвращаться в часть. Зайдя перед отъездом в КСМ, Павел не сдержал слёз.

Но как паспорт солдата оказался в руках «отцов-командиров»? Ведь каждый гражданин РФ, раскрыв свой паспорт на последней странице, может убедиться, что «запрещается изъятие у гражданина паспорта, кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

К таковым относятся: замена паспорта (по достижении 20- или 45-летнего возраста, при порче или смене фамилии); лишение свободы; смерть; изменение гражданства; признание недееспособности владельца паспорта. Однако паспорта изымают у призывников при облавах, в военкоматах или на сборных пунктах, а потом передают «покупателям» — офицерам, сопровождающим пополнение в воинские части. Это практиковалось в СССР, в РФ не то чтобы прекратилось, но резко пошло на спад. И вдруг в 2008 году — новый всплеск.

В чём причина? Очевидно, что это удобный способ лишить беглецов из воинских частей средств защиты. Ещё одну возможную причину назвала председатель екатеринбургского Комитета солдатских матерей Марина Лебедева. На пресс-конференции в 2006 году, в разгар кампании по недобровольному зачислению «срочников» на контрактную службу, она заявила, что паспорта отбирают для того, чтобы таких «контрактников» отправлять за пределы РФ. На практике отъём паспортов стал инструментом банальных злоупотреблений корыстного характера.

Волгоградская организация «Материнское право» отстояла в многолетнем судебном процессе интересы одиннадцати военнослужащих, по «утерянным» в части паспортам которых неизвестные лица получили в банке их «боевые» деньги. Бывают сообщения о получении кредитов по «утерянным» в армии паспортам. Паспорта и вообще на чёрном рынке недёшевы.

Особенно вопиющее беззаконие — передача офицерами солдат вместе с их паспортами в услужение частным лицам. Такие факты вскрылись, например, в Хабаровске при расследовании уголовного дела коммерсанта Лаптева, использовавшего труд многих солдат. Бесправие солдат перед государством превращается в настоящее рабство у частного лица. Если солдат сбежит с такого «места службы», он, например, не сможет оформить доверенность на представление в суде своих интересов. В гражданских учреждениях он столкнётся с отказом в медицинской помощи.

Весной 2009 года в четырнадцати регионах России 18 правозащитных организаций, участвующих в кампании «Лишний солдат», начали совместную акцию против незаконного изъятия паспортов при призыве и подписали обращения в Генеральную прокуратуру и Министерство юстиции с приложением примеров из практики. Эта проблема обсуждалась также на круглом столе, проводившемся по инициативе Уполномоченного по правам человека В.П. Лукина 20 мая 2009 года.

При этом общественники заметили, что новая редакция «Инструкции по подготовке и проведению мероприятий, связанных с призывом на военную службу граждан Российской Федерации, не пребывающих в запасе», утвержденная приказом Министерства обороны РФ № 400 от 2 октября 2007 г., содержит формулировку, которую можно толковать так, что паспорт изымается.

Пункт 41, подпункт «в»:

«В день отправки призывников на сборный пункт проверяется полнота их явки, проводится опрос о состоянии здоровья и проверяется наличие:

паспорта гражданина Российской Федерации;

удостоверения гражданина (выделено мною) подлежащего призыву на военную службу, которые в этот же день у них изымаются, а взамен под личную подпись выдаются военные билеты…».

Такая двусмысленность появилась только в новой (от 2007 года) редакции инструкции, которая вступила в силу в январе 2008 года. В предыдущей (от 1999 года) редакции инструкции была формулировка, предполагавшая изъятие только «приписного свидетельства».

Военные избегали прямых ссылок на этот пункт, предпочитая утверждать, например, что призывники и новобранцы по своей инициативе сдают паспорта на хранение. Однако некоторые «проговорки» указывали на то, что на этот счёт есть некая секретная инструкция. В пользу этой версии свидетельствовал массовый и повсеместный характер нарушений.

Главная военная прокуратура, куда письмо восемнадцати организаций было передано из Генеральной прокуратуры, всерьёз взялась за проблему изъятия паспортов. Она направила соответствующие указания во все подчинённые ей прокуратуры, а в ответном письме правозащитникам просила их сообщать обо всех случаях незаконного изъятия паспортов. Военные прокуроры на местах проводили встречи с «подписантами» обращений, в одних регионах — приглашая к сотрудничеству, в других — не скрывая раздражения. Были получены письменные ответы от семи военных прокуратур. Некоторые походили на отписки, но в основном в ответах факты хотя бы частично признавались, а в некоторых говорилось даже о «прокурорском реагировании».

В ряде случаев представителям региональных общественных объединений удавалось, используя полученные ответы, предотвратить нарушения, вернуть изъятые паспорта. Во время недавно закончившегося весеннего призыва все желающие призывники в Вологде, Воронеже и некоторых других регионах беспрепятственно оставляли паспорта дома. В нынешнем июле командующий Дальневосточным военным округом, где военные ещё недавно позволяли себе отбирать паспорта даже и у родителей солдат, на встрече с председателем Хабаровского краевого КСМ обещал ввести систему, исключающую возможность противозаконных действий с солдатскими паспортами.

Были получены и разъяснения Министерства обороны, они были приложены к ответу Главной военной прокуратуры. Военное ведомство объяснило двусмысленность текста инструкции грамматической ошибкой и сообщило, что «содержание нормативных правовых актов Минобороны России не предусматривает изъятие паспортов у граждан, призванных на военную службу». Было выражено намерение внести исправление в текст, представленный в системе «Гарант». Очевидно, внести исправления в официально опубликованный текст можно только с санкции Минюста. Но Минюст с версией грамматической ошибки не согласился, однако подтвердил, что «паспорт гражданина Российской Федерации изъятию не подлежит».

Несмотря на эти нестыковки, авторы коллективного письма были рады, что все инстанции признали незаконность изъятия паспортов и что наметились изменения.

К тому же в ещё одном ответе Минобороны, подписанном начальником управления (не указано, какого) В. Глотовым, говорится: «Ваше обращение по вопросу официального доведения до военных комиссариатов правильной трактовки пункта 41 Инструкции <…>, утвержденной приказом Министра обороны РФ 2007 года № 400, <…> рассмотрено. Официальная редакция данного нормативного правового акта Минобороны России, в соответствии с которой при отправке призывников на сборный пункт паспорт гражданина РФ не изымается, а только проверяется его наличие, установленным порядком в 2007 – 2008 годах доведена до военных комиссариатов <…>. Принимая во внимание, что Положением о паспорте гражданина Российской Федерации, <…> уже предусмотрен запрет на его изъятие, доводить дополнительные указания по данному вопросу представляется нецелесообразным».

Однако оказалось, что радовались рано. При попытках добиться исполнения закона, например, на сборном пункте Пермского края, правозащитники встретили неожиданно твёрдое сопротивление. В этом регионе все перечисленные документы оказались военкомам не указ. Впрочем, сейчас там установилась система, при которой, если приложить большие старания, паспорт можно передать со сборного пункта родителям. В Дзержинске на сборном пункте Нижегородской области отобранные в военкоматах паспорта перед отбытием в часть возвращают, а в части снова забирают. Известен случай, когда солдат, лежавший в госпитале, никак не мог добиться, чтобы ему отдали из воинской части понадобившийся паспорт. Не отмечено положительных сдвигов в Санкт-Петербурге и Орловской области.

То там, то тут мелькают ссылки на некие директивы командования военных округов.

Ясность внёс ответ врио начальника штаба в/ч 06705 (Забайкальский край) гв. майора А. Матинова, полученный в конце 2009 года волгоградской организацией «Материнское право», в котором цитируется директива Командующего войсками СибВО от 29 марта 2004 года Д-9.

«...В соответствии с ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащим выдаются документы, удостоверяющие их личность и гражданство, а также документы, удостоверяющие личность и правовое положение военнослужащих. В связи с этим общегражданские паспорта у граждан, призванных на военную службу и отправляемых в войска, в военных комиссариатах не изымаются.

Для сохранности документов, удостоверяющих личность и гражданство военнослужащих по призыву, по прибытии к месту службы общегражданские паспорта сдавать на хранение в штаб воинской части на период прохождения военной службы. Учет приема паспортов от военнослужащих и их возвращения им при увольнении с военной службы или переводе их к новому месту службы вести по "Журналу учета хранения и выдачи паспортов граждан РФ"».

И майор Матинов резюмирует:

«В соответствии с вышеизложенным, мы, в свою очередь, направлять общегражданские паспорта на военнослужащих, проходящих военную службу по призыву в нашей воинской части, будем только при наличии официального запроса от имени Военного комиссара Военного комиссариата, которым был призван военнослужащий».

Дополнительная информация содержалась в ответе от 26 01 2010 помощника военного прокурора Борзинского гарнизона Смирнова С.В., составленном по результатам проверки упомянутой в/ч.

Г-н Смирнов обращает внимание на то, что п. 22 Положения о паспорте запрещает изъятие у гражданина паспорта, кроме случаев, предусмотренных законодательством. Таковым он считает приказ Министерства обороны СССР 1982 года № 0200, на основании которого и издана цитированная выше Директива Д-9.

Отметим, что это — не рекорд: вспоминается ответ военного прокурора, полученный организацией «За сыновей» (г. Крымск), датированный июнем 2006 года, с обоснованием работы полутора сотен солдат на ремонте ведомственного детского лагеря отдыха в Анапе ссылкой на приказ замминистра обороны аж 1956 года.

Тем более что предписанные директивой меры по учёту принятых на хранение паспортов в большинстве случаев не выполняются, расписки военнослужащим не выдаются. По оценкам Комитета солдатских матерей Калининградской области, около одной трети военнослужащих по призыву, отбывающих служить за территорию области, возвращаются со службы без паспортов, которые «теряются» в воинских частях и «находятся» в случае вмешательства прокуратуры или правозащитников. Если не найдутся — служивым приходится ещё и штраф платить.

Вот примеры из практики КСМ Костромской области. Военнослужащий Ф., в/ч 02511 (Каменка, Ленобласть), 22 июня 2009 г. (через месяц после призыва) был направлен в госпиталь, где признан негодным к прохождению военной службы. До 10 сентября в части ждал приказа об увольнении. При отправке домой ему не вернули изъятый в части паспорт. Телеграммы командованию оставались без ответа. И только после личного обращения Костромского КСМ к военному прокурору Ленинградского военного округа И.И. Лебедю паспорт Ф. был подброшен в почтовый ящик обратившейся организации в конверте без штемпелей. Эта же организация защищает «срочника» N, служащего в Тульской области. По его сданному на хранение и «утерянному» в части паспорту кто-то получил высланный ему из дома денежный перевод.

Продолжается также и не соответствующая даже упомянутым незаконным директивам практика изъятия паспортов в военкоматах.

Фактически формула «сдавать на хранение» — в повелительном наклонении — является средством обойти закон: мы не изымаем, мы требуем сдать на хранение. Гражданин, чья обязанность — «бережно хранить» паспорт и для которого предусмотрена ответственность за его утрату, оказывается лишённым права выбора: хранить его самому (что действительно ненадёжно, его могут украсть или отнять сослуживцы) или передать на хранение тому, кому он больше доверяет — командованию части или родителям, другим близким людям.

А как насчёт исправления «опечаток»? В системе «Консультант» двусмысленность в п. 41 инструкции устранена (выходит, вопреки мнению Минюста?). В системе «Гарант» документ недоступен — есть только его название. Интереснее всего публикация на сайте «Российской газеты», одном из двух российских печатных органов, дающих официальные публикации. Когда-то там стоял текст с «опечаткой». Теперь там текст кончается пунктом 31 и о паспортах вообще ничего не сказано.

Сложившееся положение — противоречие ведомственных документов российскому законодательству, различные толкования правовых вопросов в разных регионах, ведомствах и инстанциях, использование в качестве руководства к действию документов, изданных при другой государственной и законодательной системе, превращают в злую насмешку разговоры о «новом облике Вооружённых сил», как и любимый военными старый миф об образцовом армейском порядке и единоначалии.

Очевидно, что решение проблемы зависит в первую очередь от Министерства обороны. В этой связи ответ, полученный от В. Глотова, с утверждениями, что в мерах по разъяснению законодательства нет необходимости, сильно смахивает на сознательную дезинформацию общественности. Возникает подозрение, что формулировка в приказе № 400 не была опечаткой, а просто стали подгонять нормативную базу под приказ от 1982 года и закрытые директивы.

Встаёт вопрос: распространяется ли действие Конституции РФ на её Вооружённые силы? Конкретно: действует ли в них часть 3 статьи 15 Основного закона?

«Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

Паспорта — не единственный повод задуматься над этим вопросом. Это, например, и нормативно-правовое регулирование мер в отношении военнослужащих, оставивших часть.

По-прежнему военнослужащих, вынужденно оставивших часть и обратившихся в военные прокуратуры с сообщениями о совершаемых в этих частях преступлениях, возвращают по месту службы, где их ждёт расправа тех, на кого они жалуются. Меры в отношении таких граждан предусмотрены неопубликованной директивой Генерального штаба ВС РФ от 15 июля 1996 года № 315 /3/ 2230. Директива эта весьма несовершенна, она не учитывает принятый в 2004 году закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», но всё же она предусматривает некоторые случаи, когда отправлять обратно в часть нельзя. При попытке сослаться на неё приходят противоречивые ответы: есть сведения, что она отменена (тогда необходимо информировать граждан, какой документ действует вместо неё), но есть и официальный ответ, что она действует. Для мер, от которых часто зависит жизнь гражданина, такая неопределённость недопустима. Немало вопросов и к законодательному регулированию направления военнослужащих по призыву за рубежи РФ.

В общем, нормативно-правовая база, регулирующая прохождение военной службы, включая и официально опубликованные документы, остро нуждается в тщательной ревизии на предмет соответствия российскому законодательству.



Автор благодарит Валентину Бычкову (Биробиджан), Нину Пономарёву (Волгоград), Валентину Решёткину (Хабаровск), Елену Попову (Санкт-Петербург), Ирину Кизилову (Пермь), Эмму Фельдштейн (Дзержинск), Татьяну Михайлову (Ливны), Валентину Бабынину (Крымск), Владимира Мареева (Калининград), Нину Терехову (Кострома), Андрея Калиха (Москва) за предоставленную информацию.
Людмила Вахнина