http://www.argumenti.ru/vpk/n247/69289/

28(218) от 21 июля 2010 [«Aргументы Недели», Виталий ШЛЫКОВ, председатель Комиссии по политике безопасности и экспертизе военного законодательства при Минобороны РФ]

Требованиям перевода сначала Советской, а затем Российской армии на контрактную («профессиональную») основу уже более двадцати лет. При этом есть парадоксальная закономерность: чем решительнее руководители страны обещали добиться подобного перевода, тем меньше становилось в армии этих самых контрактников.

Постановление правительства РФ №918 «О мероприятиях по поэтапному переходу к комплектованию ВС РФ военнослужащими в добровольном порядке – по контракту» было принято 30 ноября 1992 года. После этого число контрактников начало быстро расти. В 1993‑м их стало 120 тыс., в 1994‑м – 240 тыс., в 1995‑м – 380 тысяч. Окрыленный успехом Борис Ельцин подписал 16 мая 1996 указ №722, предписывавший завершить переход на контракт к 2000 году. И тут же численность контрактников стала таять, как снег весной. Уже в 1996 г. их стало 240 тыс., а в 2003‑м осталось 135 тыс., из которых более половины – жены офицеров и прапорщиков, занятые на различных вспомогательных должностях.

Провал – налицо

Чтобы как-то реанимировать институт контрактников, перевод армии на контрактные рельсы в августе 2003 г. возвели в ранг федеральной целевой программы (ФЦП). Головным разработчиком и исполнителем ФЦП, в которой участвовали ФСБ и МВД, а также ее координатором и контролером было Минобороны РФ.

ФЦП предусматривала рост доли военнослужащих (включая офицеров и прапорщиков) Минобороны, проходящих службу по контракту, с 55 до 70% к 2008 году. На программу выделялось 79 млрд. рублей, из которых на долю Минобороны приходилось 68,4 миллиарда.

Сердцевиной ФЦП являлось формирование внутри Вооруженных сил 80 полностью контрактных частей и соединений постоянной готовности общей численностью 147,6 тысячи. Программа получила полную поддержку президента РФ.

Сейчас уже никто не отрицает, что ФЦП полностью провалена. А пока велась работа по укомплектованию привилегированных частей постоянной готовности, рассеялись оказавшиеся за рамками ФЦП прочие контрактники. Так, число женщин на контрактных должностях сократилось с 80 тыс. десять лет назад до 38 тысяч в настоящее время (их средний возраст – 36 лет). Из «старых» (то есть служивших до принятия ФЦП) контрактников остались в основном те, кто надеется достичь десяти лет выслуги, дающих право на получение в собственность квартиры. Немалая головная боль для руководства Минобороны, имеющего указание свыше о ликвидации очереди на жилье к концу 2010 года.

А между тем многочисленные сторонники контракта не намерены, похоже, отступать. Об этом свидетельствует, в частности, и утвержденная 5 февраля 2010 г. новая Военная доктрина РФ.

В этих условиях министр обороны Анатолий Сердюков и начальник Генштаба Николай Макаров проявили немалое мужество, признав ошибочность прежних подходов и открыто заявив, что стране не по средствам достойное содержание даже тех контракт*ников, которых она имеет в настоящее время.

Самое время оценить опыт американцев.

Комиссия Гейтса

18 октября 1968 г. Ричард Никсон, тогда еще кандидат в президенты США, пообещал отказаться от призыва на военную службу после окончания войны во Вьетнаме. А 27 марта 1969 г. уже в качестве главы американского государства объявил об образовании Консультативной президентской комиссии по Вседобровольческой силе (ВДС), как американские вооруженные силы официально назывались с 1973 по 1983 год. Замена традиционного названия американской армии US Armed Forces на новое должна была показать, что речь идет о создании принципиально новой армии.

Председателем комиссии президент назначил Томаса Гейтса, имевшего семилетний опыт руководящей работы в Пентагоне, в том числе два года в должности министра обороны. Всего комиссия состояла из 15 человек. Военных в ней было лишь двое, оба отставные – генералы Альфред Грюнтер и Лорис Норстед, в прошлом главнокомандующие объединенными вооруженными силами НАТО в Европе.

В комиссии не было ни одного действующего политика или государственного чиновника. Она работала совершенно независимо от Пентагона. Над проектом трудились лучшие экономические и финансовые умы Америки. Достаточно назвать нобелевского лауреата Милтона Фридмана или Алана Гринспена, впоследствии главы Федеральной резервной системы США.

Комиссия Гейтса передала доклад президенту Никсону 9 января 1970 г., единогласно высказавшись за отмену призыва в пользу добровольного принципа комплектования.

Катастрофа 70-*х годов

На переход от призыва к контрактному способу комплектования ушло ровно два года. Однако столь непродолжительный период времени не должен никого вводить в заблуждение. Обманчивыми оказались и первоначальные успехи при наборе добровольцев в ВДС.

Когда спустя год, в июне 1974‑го, все виды вооруженных сил доложили о стопроцентной укомплектованности своих штатов, мало кто мог представить себе, что в следующий раз о подобном достижении они смогут отрапортовать лишь 35 лет спустя – в 2009 году.

Период 1973–1976 гг. считается наиболее благополучным. Благодаря повышению конгрессом в 1972 г. денежного содержания контрактников на 60% уровень их зарплаты оказался заметно выше, чем у ровесников в гражданском секторе. Притоку добровольцев способствовал и начавшийся экономический спад, в результате которого уровень безработицы среди мужской части молодежи в возрасте от 17 до 21 года возрос вдвое.

Но потом разразилась катастрофа. В 1979‑м некомплект личного состава армии достиг 17%, и начальник ее штаба генерал Эдвард Мейер сделал ставшее знаменитым заявление, что он командует «пустой армией» (hollow Army).

Кроме того, обвально снизилось качество нового пополнения. Это объяснялось снижением требований к новобранцам, вызванным неспособностью армии привлечь молодежь из средних слоев общества. В результате в сухопутных войсках заметно увеличилось число чернокожих, представителей меньшинств и выходцев из бедных семей, для которых военная служба представлялась единственно возможным способом решения их материальных проблем. Среди набора 1979 г. обладателей диплома об окончании средней школы оказался всего 51%. Рухнула и дисциплина. В конце 70‑х годов 40% солдат и сержантов имели взыскания в связи с нарушениями дисциплины и правопорядка.

Основная причина катастрофы – недальновидность и элементарная жадность политиков, в эйфории от успехов решивших, что контрактники получают слишком много. Конгресс и президентская администрация существенно урезали денежное довольствие военнослужащих. Если в 1973 г. оно составляло 950 долларов в месяц, то к 1980‑му его размер снизился до 700 долларов. В результате начинающий контрактник стал получать на 20% меньше средней заработной платы по стране.

В начале 1980-х началась «работа над ошибками».

Ставка на образование

Прежде всего в два приема на четверть было увеличено денежное содержание контрактников. Ужесточены требования к образовательному и интеллектуальному уровню рекрутов. К 1987‑му доля призывников с дипломами о среднем образовании составила 91%.

Но лишь спустя 35 лет, в 2009 году, США впервые после 1973‑го удалось полностью укомплектовать свои вооруженные силы. ВВС, ВМС и Корпус морской пехоты в 2009 г. выполнили план комплектования на 100%, а армия – даже на 108%.

Характерно, что эти показатели достигнуты в период ведения двух войн – в Ираке и Афганистане. Основных причин столь высокой готовности американцев служить в армии с риском для жизни три.

Во‑первых, вызванный экономическим кризисом рост безработицы, достигшей самого высокого уровня за последние 26 лет (9,8%).

Во‑вторых, увеличение уровня оплаты военнослужащих опережало средний рост заработной платы в целом по стране. Солдаты входят в 10% наиболее высокооплачиваемой части населения США соответствующего возраста, образования и опыта.

В-третьих, сочетание как денежных, так и образовательных стимулов.

Денежные стимулы опираются на систему бонусов. Последние предоставляются сверх положенных контрактнику по закону выплат и выдаются по своему усмотрению (конгресс устанавливает только верхний потолок бонусов) видами вооруженных сил. В 2009 г. денежное содержание типичного рекрута, полагавшееся ему при зачислении на активную военную службу, выглядело так: денежное довольствие за год – 18 824,4 доллара. К этому добавляется в среднем 14 тыс. долларов в виде бонуса, полагающегося рекруту по условиям контракта. Выплачивается бонус обычно после прохождения базовой подготовки и прибытия к первому месту службы.

Бонус получают примерно 40% всех рекрутов, и его величина может заметно отличаться как в большую, так и в меньшую сторону в зависимости от целого ряда факторов. Как правило, чем труднее найти рекрута на ту или иную специальность, тем больше величина бонуса.

Иначе строятся образовательные стимулы. Рекруты, стремящиеся использовать службу в армии для получения образования, бонусов, как правило, не получают. Вместо этого контрактом предусматривается финансирование образования по завершении военной службы за счет «Армейского фонда оплаты образования в колледже». В 2009 г. максимальная сумма выплат составляла: при двухлетнем сроке службы – 44 028 долларов, при шестилетнем – 81 756 долларов.

Однако, радоваться оказалось рано.

Выяснилось, что денег не хватает не только на повышение расходов на личный состав, но даже на простое поддержание их на нынешнем уровне.

В частности, министр обороны Роберт Гейтс пожаловался, что, например, расходы на медицинское обслуживание «пожирают нас живьем». Действительно, в 2011 г. они составят 51 млрд. долларов, то есть одну десятую военного бюджета. Всего же на личный состав приходится четверть предусмотренных в нем расходов. Социальные выплаты, привлекающие рекрутов, непосильной ношей легли на плечи военных.

20 потерянных лет

Двадцать лет безуспешных попыток создания в нашей стране контрактной армии оказались просто потерянными для России, которая могла бы потратить бессмысленно израсходованные ресурсы на реформирование доставшейся ей от СССР армии призывной. И вовсе не потому, что призывная армия лучше контрактной. Причина в разных условиях. США тратят только на личный состав своих ВС 120–130 млрд. долларов в год, что в несколько раз превышает весь российский оборонный бюджет.

Но необходимо уяснить, что сильная призывная армия с хорошо обеспеченным и защищенным в правовом отношении солдатом, как и контрактная, не может быть дешевой.

Шесть лет назад по денежному содержанию на последнем месте среди нескольких десятков европейских армий был российский призывник. Так мало, как ему, не платят ни в одной из стран, включая все страны Восточной Европы, в том числе Украину и Молдавию.

Что же касается призывников развитых стран, то им платят в десятки, а то и в сотню раз больше, чем российскому призывнику. Так, денежное довольствие швейцарского солдата доходит до 1500–1800 франков в месяц (1 швейцарский франк равен почти 1 доллару США).

При реформе Бундесвера был сделан вывод, что Германия не может опираться исключительно на добровольцев.

Если к такому выводу пришла страна – член НАТО, то что уж говорить о России с ее огромной территорией, малочисленным по сравнению с соседями населением и отсутствием реальных военных союзников.