Пресс-секретарь "Солдатских матерей": "СМИ — это наши боевые товарищи"

Вмешательство журналистов может серьезно повлиять на решение проблем призывников и военнослужащих по призыву. Однако определять возможные последствия появления такой информации в СМИ — задача сотрудников правозащитной организации. Такое мнение корреспонденту Лениздат.ру высказала пресс-секретарь "Солдатских матерей" Елена Попова. Созданная осенью 1991 года, организация уже более 15 лет стоит на страже прав призывников, военнослужащих, а также их семей. В интервью нашему порталу правозащитница рассказала, как строятся взаимоотношения организации с городскими СМИ.

— Как строится взаимодействие "Солдатских матерей" со СМИ? Какая форма общения с журналистами зарекомендовала себя больше всего?
— Наиболее часто используемое средство — пресс-релизы, одна из самых востребованных его форм в нашей работе — это развернутый вариант. Мы отправляем журналистам небольшое сообщение, а к письму прилагается уже более подробная, детальная информация. Кроме того, мы используем для общения со СМИ формат пресс-конференций, которые приурочены к таким событиям, как начало или окончание призыва. Кроме этого, когда физической возможности подготовить и отправить пресс-релиз нет, я звоню журналистам напрямую. Это единственный способ сообщить общественности, что происходит, если у нас появляется оперативная информация.

— Скорее всего, в таких ситуациях вы звоните не всем журналистам, которые включены в рассылку. Наверняка есть круг авторов, которые получают информацию первыми? Кто они, кто чаще всего реагирует на ваши информационные поводы?
— Быстро реагируют интернет-СМИ. Это в первую очередь порталы Каспаров.Ru, ГAZETA.СПб и ЗАКС.Ру, Cogita!Ru, "Свободная пресса", "Коллективное действие". Из авторов я бы отметила журналиста радио "Свобода" Татьяну Вольтскую. Она крайне оперативно реагирует на информацию, иногда даже не успеваешь добраться до места, а новость уже пошла в эфир. С нами постоянно сотрудничают журналисты Андрей Воронин, Нина Петлянова, Наталья Шкуренок, Евгения Дылева, Евгения Литвинова, Ирина Смирнова. Прошу прощения, если кого-то не назвала. Оперативно работают журналисты "Фонтанки". Другое дело, что позиция этого издания довольно часто не совпадает с нашей. Спасибо Юлии Никитиной, которая оперативно реагирует на наши информационные поводы, но у нас ней принципиально разный взгляд на саму проблему, в том числе на ситуацию в призывной армии и на альтернативную службу. Однако надо отдать должное профессионализму журналистов портала. Мы работаем и с телеканалами. Снимать сюжеты приезжают сотрудники Пятого канала, НТВ , 100ТВ, а также с кабельного телевидения. А журналисты РЕН сейчас готовят фильм, посвященный ситуации в армии, с участием сотрудников нашей организации. Для этого съемочная группа приезжала и в воинские части, и в организацию "Солдатские матери". У нас жизнь бьет ключом: приходят "бегунки", родители призывников.

— Насколько оперативно поступившая "Солдатским матерям" информация передается СМИ?
— У организации два направления деятельности — мы работаем как с военнослужащими, так и с призывниками. Первым направлением занимается сотрудник "Солдатских матерей" Светлана Уткина. Там бывают ситуации, когда действительно нужна оперативная реакция и важно быстро выдать информацию в СМИ. В таких ситуациях чувствуешь настоящее фронтовое братство с журналистами. Сотрудники организации еще находятся в больнице или госпитале с пострадавшим, а информация уже начинает выходить. Так, история с Каменкой стала настоящим часом пик в информационном пространстве. К сожалению, действительно шокирующие истории время от времени повторяются. Интересно наблюдать за тем, как вдруг одна из них становится медийным взрывом, за которым следует ряд серьезных последствий. В случае с Каменкой они были значительны. Благодаря журналистам произошла смена командования, а сама ситуация стала для военных чиновников своеобразным предупреждением.

— Как часто вмешательство СМИ оказывает влияние на высокопоставленных военных?
— Чиновники по-прежнему боятся вмешательства СМИ, они не хотят публичности. В кризисных ситуациях это заставляет некоторых должных лиц поступать как положено. По крайней мере все чаще военные просят нас не давать информацию в СМИ взамен на обещание немедленно исправить конфликтную ситуацию. Другое дело, что не всегда появление информации в СМИ действительно оказывает положительное влияние на положение военнослужащего, в отношение которого практикуются правонарушения. Иногда за это могут начать мстить. Поэтому в каждой конкретной ситуации нужно знать контекст. Определять возможные последствия развития событий для героя истории — задача наших сотрудников, и, надо сказать, они с ней справляются. Координаторы направлений звонят мне и говорят: "Информацию об этом человеке нужно и важно дать СМИ".

Ответственность за то, чтобы у героев наших историй не было проблем, мы берем на себя. Бывают ситуации, когда надо дать картину, что происходит в части, но в то же время нельзя выдавать пострадавшего. Тогда мы сообщаем, к примеру, что к нам поступают сообщения родителей. Если к нам придут с проверкой из прокуратуры, у нас наготове обращения, подписанные родителями пострадавших. Делается это для того, чтобы у военных чиновников не было возможности обвинить нас в клевете и подать в суд. Несмотря на то что в наших материалах не звучат фамилии, подобная информация все равно действуют на ситуацию, и она меняется в лучшую сторону. Правда, довольно часто чиновники пытаются выяснить, откуда поступила информация. В таких случаях я говорю: "Разведка донесла".

— Насколько часты случаи, когда реакция военных чиновников поступает незамедлительно после появления публикации? Можно ли считать это тенденцией?
— В ряде случаев вмешательство СМИ оказывает значительное влияние на решение проблемы. К примеру, если говорить о ситуации с альтернативной службой, то до недавнего времени это проблема отнюдь не была вопросом, вынесенным на обсуждение общественности. Соответственно, проблема эта никого особенно не интересовала. Сейчас с появлением прецедентов, информационных поводов в СМИ начали появляться материалы на эту тему. Пошла волна публикаций, через некоторое время губернатор Валентина Матвиенко высказала мнение, что в Петербурге надо развивать альтернативную службу. Конечно, это всего лишь комментарий, но для военных чиновников подобные заявления не могут остаться без внимания. Понятно, что они не заинтересованы в развитии этого движения, однако после заявлений отношение к проблеме изменилось кардинально. Благотворный фон для развития дальнейших дискуссий на эту тему появился именно благодаря СМИ.

В качестве примера можно привести ситуацию, когда следователь военно-следственного отдела по Санкт-Петербургскому гарнизону Юрий Томей обратился в суд за "опровержением порочащих военную систему сведений и компенсацией морального вреда" к "Солдатским матерями" и порталу"Конкретно.Ру", опубликовавшим историю бывшего военнослужащего Андрея Семенова.

Юрий Томей требовал у Семенова подписать обязательство о явке в ту самую часть, где того избивали и из которой он вынужден был бежать. При этом следователь якобы матерился и давил на солдата — именно это утверждение Томей и посчитал для себя оскорбительным. Когда появились публикации о военно-следственном отделе, поведение Юрия Томея значительно изменилось. Это было видно со стороны. Наши сотрудники говорят о том, что теперь он ведет себя подчеркнуто корректно.

— Бывает ли, что публикации приводят к обратному результату?
— Реакция на публикацию в СМИ бывает разной. Мы сотрудничаем с региональными изданиями, в частности с псковскими коллегами. Издание "Псковская губерния" и портал "Псковская лента новостей" достаточно часто обращаются к нам как к экспертам, работая над публикациями по военнослужащим. В частности, у них вышел материал о Псковской дивизии, где описывались издевательства над военнослужащими и сообщалось о факте, когда после прохождения службы в рядах дивизии молодого человека направили на лечение в психиатрическую гражданскую больницу. По итогам публикации дивизия подала в суд на газету, и мы были привлечены как соответчики. В иске звучала забавная формулировка: "ведомственная проверка не выявила нарушений", соответственно, и фактов на самом деле якобы не было. Мы были привлечены, так как помогали журналистам в подготовке данного материала: высылали фотографии, касающиеся правонарушений, связывали пострадавшего с изданием. Однако по итогам суда истцам было отказано в иске.

— А в ситуации с призывниками дело обстоит иначе? Как вы фильтруете информацию, которая может поступить в распоряжение СМИ?
— Когда происходит грубое нарушение со стороны военкоматов, мы стараемся передавать информацию СМИ практически немедленно. Осенний призыв был очень тяжелым с точки зрения нарушения прав человека. Впрочем, по всем признакам, весенний призыв не будет легче. Мы даже думаем, что придется создавать летучие отряды, которые будут противодействовать перехвату и похищению призывников. Осенью были облавы, и нам необходимо подготовить план контрмер в этом направлении. В таких ситуациях оперативность информации очень хороша. К примеру, когда в Выборгском районе было зафиксировано грубое поведение сотрудников военкомата, мы быстро выложили информацию в прессу — это оказало влияние на развитие событий. СМИ — это наши боевые товарищи. Так на самом деле и есть. Целый ряд городских изданий разделяет наши правозащитные позиции.

— В чем вы видите свои задачи как пресс-секретаря оппозиционной организации? Как бы вы охарактеризовали специфику вашей работы?
— До того как стать пресс-секретарем, я работала учителем. Конечно, я была активным волонтером организации, участвовала в организации пикетов. Задача пресс-секретаря — донести до общества информацию о том, чем мы занимаемся, обозначить проблемы людей, которые мы помогаем решить