Самое странное в этой реформе – это то, что она проводится либо без чёткого плана, либо же план этот ужасно засекречен
Александр Храмчихин, Валентина Мельникова и Виталий Цымбал о реформе российской армии

Во вторник начальник Генштаба ВС РФ генерал армии Николай Макаров заявил, что первый этап реформы Вооружённых сил завершён. Сокращён командирский состав, ликвидированы прапорщики, решается вопрос с жильём. Дальнейшие шаги, по его словам, будут направлены на сокращение командования, увеличение боевого состава, а также формирование в округах оперативно-стратегического командования. При этом, завершившаяся в ноябре комплексная проверка, выявила низкую боеготовность большинства бригад нового образца. Как можно оценить происходящую реформу в армии? Насколько она вообще нужна?

Александр Храмчихин, заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа:
– Пока никто не удосужился объяснить обществу, почему военная реформа проводится именно так и какие цели она преследует. Пока создаётся впечатление, что происходит не реформирование, а ликвидация армии. Такое в российской истории случалось как минимум дважды. Успешный опыт создания параллельно с действующей армией новых воинских формирований на новых принципах был у Петра I в XVII в. и у советской власти в 1918 году. Сейчас, видимо, советские Вооружённые силы ликвидируются окончательно, но что будет вместо них, пока непонятно. Настоящая реформа должна начинаться с разработки всеобъемлющей концепции, которой у нас нет. Потом должны создаваться экспериментальные структуры, подобные «потешным полкам». Может, нынешние бригады, создаваемые из ошмётков советских дивизий, выступят в этом качестве?

Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России, член общественного совета при Министерстве обороны России:

– Хорошо, что сокращают высших офицеров – мы всегда говорили, что эти мерзавцы, которые издеваются над солдатами и младшими офицерами, в таком количестве нам не нужны. Будет ли бригада лучше управляемой, чем соединения старого образца – тут я не могу судить. Хорошо, что во всех бригадах будут люди от военной прокуратуры и от Генштаба, неподвластные командиру части. То есть будет сторонний взгляд на происходящее. Очень печалит неизменная позиция министра обороны: призывать много новобранцев, с каждым призывом всё больше и больше. Они снова выкатывают эту туфту, притом что демографические возможности призыва ничтожны. Генералы считают, что они могут набрать 700 тысяч призывников – но этих людей просто нет в природе. Уже в заканчивающемся сейчас осеннем призыве было много случаев, когда ребят призывали лишь для того, чтобы сразу положить в госпиталь и комиссовать: главное – выполнить план по призыву.

В целом же реформа как некий шаг полезна и нужна. Ведь всё это предлагалось ещё в 1992-94 годах, но тогда побоялись трогать Генштаб и начальство. Направление-то правильное – нечего держать ненужных людей.

Виталий Цымбал, заведующий лабораторией военной экономики Института экономики переходного периода:

– Самое странное в этой реформе – это то, что она проводится либо без чёткого плана, либо же план этот был ужасно засекречен. Фактически до общественности официально было доведено только одно число – армия сокращается до миллиона человек. Хотя в том, что предлагалось реформировать в Вооружённых силах, есть много здравых идей.

Например, что касается соотношения различных категорий личного состава. В наших войсках сложилась совершенно ненормальная ситуация, при которой на одного солдата приходится почти по одному офицеру. Если считать с прапорщиками и мичманами – командиров точно будет больше, чем подчинённых, в то время как в боеспособной армии должно быть не менее 15%, но и не более 20% офицеров. Примерно на такие цифры и предполагалось выйти к 2012 году
http://www.aif.ru/society/opinions/1225