Бесплатные телефонные консультации для призывников Москвы и Петербурга
RSS лента

Приглашаю посетить WELCOME

МЫШКИН И ВЕДЬМАЧЕНКО

Оценить эту запись
Линии жизни, линии судьбы… Как круто меняет их армия, порой изгибая и даже обрывая. На всю последующую жизнь молодых парней накладывает свой отпечаток наша доблестная армия, меняя психику, мировоззрение, взгляды на жизнь, принципы. И все же, если парни приходят-таки из армии, у них есть шансы стать полноценными, здоровыми и счастливыми людьми. Однако приходят из армии не все…

Мышкин, отслужив полгода в учебке, вместе с другими такими же полугодичниками попал в нашу часть. Их перевели к нам для того, чтобы не привлекать своих солдат для управления молодыми парнями, только прибывшими в часть. Молодых солдат всегда держат отдельно от остальных, на так называемом карантине. Но на карантин наших все же поставили, и среди них оказался злобный младший сержант Сырымбаев, отслуживший к тому времени ровно год. Сырымбаев почему-то возненавидел Мышкина и стал всевозможными способами унижать его. Ночью пьяный Сырымбаев бил «духов», а с ними пинал и Мышкина. «Опустив» таким образом Мышкина, Сырымбаев стал первым «крутым поворотом» в армейской жизни Мышкина. Вскоре Мышкина стали бить однопризывники и некоторые приближенные к элите «духи». Мышкин, не прибившись ни к одной компании среди своих однопризывников, как мог выкручивался.

Когда произошло распределение солдат бывших на карантине по батальонам, Мышкин оказался в нашей роте. В этот период у него появился шанс подняться: пока ты новенький и к тебе все присматриваются, можно многого достичь. Но у Мышкина не получилось. Тут виновата его натура, и может быть, некоторое стечение обстоятельств. Мышкин – немного эгоистичный, ленивый и много о себе думающий человек, который не стремился завести друзей, довольствуясь своей персоной. Но в армии нужны друзья, нужны связи, нужен авторитет. Мышкин этого не учел и жестоко поплатился.

Первыми к нему начали приставать однопризывники Лисицын и Цыплич. Оба высокие, задиристые, насмешливые, в общем – гопники. Они подошли к Мышкину и слово за слово разговорились. Разговаривать тоже нужно уметь, а Мышкин разговаривать не мог, и Лисицын с Цыплечем стали цеплять его за слова, перекручивая и перефразируя их. В итоге получилось, что Мышкин не прав, что он вообще оборзел и, следовательно, его нужно проучить и побить. Не получив отпора, который Мышкин мог организовать только с друзьями или имея черный пояс по каратэ, парни его побили и стали напрягать. Попав в такую неприятную ситуацию, Мышкин стал что-то соображать, но было поздно. Корефаниться с ним уже никто не хотел – кому нужен лох в друзья, - и Мышкин подчинился Лисицыну и Цыпличу. За ними Мышкина принялись напрягать другие – более- менее авторитетные солдаты, не обремененные угрызениями совести. Мышкин превратился в «духа со стажем». По срокам службы он перестал быть «духом», но практически таковым остался, потому что его били и напрягали как «духа».

Ведьмаченко, неплохо владеющий искусством рукопашного боя и быстро находящий друзей и налаживающий связи, к тому времени стал командиром отделения. Сначала он просто присматривался к Мышкину, а потом нахрапом подмял его под себя, не дав тому даже опомниться. Избив Мышкина, Ведьмаченко стал его всячески напрягать. И все же Ведьмаченко, в отличие от других, не наглел пока в отношении Мышкина. Если другие крутые всячески старались превратить Мышкина в послушную шестерку, не имеющую никаких прав, то Ведьмаченко оставлял ему шанс подняться, хотя бы среди вновь прибывших в роту молодых солдат, которые кроме карантина пока ничего не видели. Но Мышкину не дали подняться «шарящие» молодые.

Мышкин, не завоевав авторитета среди своего призыва, однако нагловато вел себя по отношению к молодым бойцам. А те, поняв, что Мышкин – никто, устроили с ним разборку и опустили его с небес на землю. За Мышкина никто не вступился, и он стал в солдатской иерархии ниже даже некоторых «духов», сам будучи полугодичником.

А теперь более подробно о втором центральном персонаже этого повествования – Ведьмаченко. Валера Ведьмаченко – непростой человек. В нем сочетается много плохих и в то же время хороших качеств. Он задира, всегда хочет быть первым, он не любит, когда ему противоречат и делают что-то вразрез с его желаниями. Он мстительный, жестокий, вспыльчивый, но он и справедливый, выручающий в трудную минуту своих товарищей, помогающий сослуживцам в простой повседневной жизни. Ведьмаченко не любит пустых людей, которые ничего не добились в жизни и не пытаются чего-то добиться. Сам Валера человек разносторонний, талантливый, целеустремленный, и ему нравятся увлеченные люди, пытающиеся в этой жизни кем-то стать. Мышкин в эту категорию не попадал. Он по натуре лентяй, эгоист, предпочитающий лишний час полежать на диване, не желающий поработать над собой, над своими проблемами, над достижением хоть чего-то. Увидев, что Мышкин пытается «закосить», то есть уйти от работы, от армейской суеты, превратившись, по сути, в инертного дебила, мешающего окружающим своей нерасторопностью и дебилизмом, Ведьмаченко берется за его воспитание. Он все время подгоняет Мышкина: он его бьет, он его унижает, он издевается над ним. И Мышкин забывает о лени, становится послушным, исполнительным и работающим солдатом. Но только Валера дает возможность Мышкину расслабиться, как тот опять превращается в ленивого эгоиста. И опять Ведьмаченко, психуя, воспитывает Мышкина. Тот, изрядно получив, начинает суетиться, но только появляется возможность расслабиться, как он опять ленится. И опять Ведьмаченко его находит и воспитывает. Много нервов ушло у Валеры на Мышкина. Эти их отношения растянулись почти на всю службу. Но зато Мышкин стал полезным человеком в роте, а не обузой, в которую он стремился превратиться. Воспитывали Мышкина и другие, но львиную долю в его воспитание вложил все же Ведьмаченко.

Ведьмаченко был неплохим караульным и, получив сержантские лычки, стал разводящим, то есть теперь он сам на посту не стоял, а только менял старых часовых на новых. В это время Мышкина как раз поставили в караул. Несение наряда в карауле представляет возможность солдатам расслабиться, но бывают моменты, когда от тебя требуется быстрота и четкость исполнения команд и инструкций. Также нужно четко знать и соблюдать, даже через «не могу», все хитрости и нюансы караульной службы. Мышкин же это далеко не сразу понял и из-за своей лени опять начал страдать. Его били братья Макашевы, а с ними и Ведьмаченко. И странно получалось: пока Мышкина били, он был исполнительным нормальным солдатом, только переставали бить – он опять ленился и «тормозил». Мышкин сам вынуждал, чтобы его били. И ему доставалось больше всех, потому что он не мог понять: пока ты не станешь исправно работающим винтиком в армейском механизме, тебя в покое не оставят. Лишь отслужив полтора года, Мышкин превратился в этот винтик. Но к этому времени он растерял все: не приобретя авторитета и друзей, он стал забитым, запуганным получеловеком, мечтающем лишь об окончании службы.

Став со временем старшим сержантом, Ведьмаченко стал и самой заметной, авторитетной фигурой в батальоне среди солдат. Его уважали солдаты, им гордились офицеры, прощая его жестокие выходки в отношении сослуживцев. А Ведьмаченко многих побил за свою службу. Не досталось от него лишь его друзьям, парням из крепких сбитых шаек, да некоторым счастливчикам, которых он просто не заметил. Ведьмаченко не щадил «духов», лохов и стукачей. Бил он жестоко и знаючи, но лишь однажды его удар сделал из солдата инвалида. А произошло следующее.

На утреннем осмотре Толстунов не расстегнул воротник, чтобы показать пришитый новый чистый подворотничок, которого там попросту не было, и Ведьмаченко, выйдя из себя, коленом несколько раз ударил того в пах. В результате в госпитале Толстунову ампутировали одно яичко. Ведьмаченко грозило лишение свободы сроком на четыре года. Он сильно переживал, боясь за себя и свое будущее. Действительно, положение было очень серьезное, но выручил Толстунов: он соврал, что было на самом деле, написав в объяснительной липу. Казалось, этот случай должен был отрезвить Ведьмаченко, которого лишили сержантского звания и посадили на гауптвахту на десять суток. Но Ведьмаченко быстро забыл об этом и круто поплатился за это…

Валеру сняли с караула за выходку с Толстуновым, а караул для него значил много. Там он был помощником начальника караула – вторым лицом, почти что главным, а тут в одно мгновение – опять простой солдат. Конечно, не надо было срываться, ведь до дембеля оставались считанные дни. Но жизнь зависит от случайностей, которые порой круто меняют ее то в одну, то в другую сторону. Одну из таких роковых случайностей Ведьмаченко и спровоцировал позже.

В одно из воскресений дорожный батальон отдыхал в казарме. После обеда в выходные разрешалось поспать, и солдаты, расправив кровати, спали. Правда, не все спали – кто-то читал книжку, кто-то тихо смотрел телевизор, а Ведьмаченко с друзьями закрылся в каптерке и пил водку. В начале пятого дневальный прокричал команду: «Новый суточный наряд, подъем!» Заступающие в караул солдаты стали нехотя вылезать из-под одеял и одеваться. Солдаты из состава караула надели шинели, которые заранее привели в достойный вид: погладили, опалили бахрому, пришили, если не было, пуговицы, шевроны и хлястики. Караул был без своего столпа – помощника начальника караула Ведьмаченко, который пил в каптерке. Его сняли с караула и не собирались возвращать обратно. И теперь помощником начальника караула стал сержант Мордованов: он подгонял солдат, чтобы те поторопились, потому что пора уже было идти на плац на инструктаж.

После инструктажа караул вернулся в казарму. Положив автоматы на пол перед оружейной комнатой и оставив на охране оружия рядового Ламну, состав караула рассосался по казарме. Одни пошли покурить, другие застыли перед телевизором, третьи просто сели на табуретки рядом со своими кроватями и отдыхали. Ведьмаченко, порядком принявшему на грудь, то есть напившемуся, не хотелось идти спать, как сделали его друзья-собутыльники. Его душила обида. Он, так много отдавший караулу, он, проведший большую половину службы в составе караула, не мог согласиться с потерей своего теплого места. И вот он спьяну стал приставать к караульным.

- Ну чо ты, Вердин? Какой с тебя часовой? Ты же тормоз!
- А ты, Петров,- пнув того ногой под зад, Ведьмаченко перекинулся на проходящего мимо солдата, - душара тупорылый. Какого черта ты делаешь в карауле? Набрали тормозов в караул! Вот при мне был порядок в карауле, а сейчас что? Одни косяки! Некому гонять вас, тормоза! Правда, Степа? – Врезав кулаком в грудь Степанченко, Ведьмаченко пьяно уставился на него.
- Не гони, Валера, - Степанченко постарался поскорее убраться.
- Чего? А ну иди сюда! Чо ты там сказал?

На шум выскочил из своего кабинета ответственный по батальону майор Радимов. Он принялся успокаивать Ведьмаченко, и тот оставил солдат в покое, но спать он не пошел – ему все еще не хотелось спать. Через какое-то время дневальный на всю казарму проголосил: « Новый суточный наряд, приготовиться к построению на плац!» Помощник начальника караула Мордованов подал свою команду собравшимся возле телевизора и заступающим в караул солдатам: «Караул, получаем оружие!» Караульные по одному потянулись к оружейной комнате за автоматами. По телевизору шли диснеевские мультики, и, взяв автоматы, солдаты опять поприлипали к телевизору. К караульным присоединились проснувшиеся полураздетые солдаты. Все с интересом следили за сюжетом очередной серии мультсериала. Солдаты громко смеялись, окунувшись в рисованный мир и забыв на время, что армия – это сумасшедший дом, в котором может произойти всякое… Всем было весело и интересно. Почти никто уже не спал, да и какой мог быть сон, если телевизор орал на всю казарму.

- Мышкин, забери свой автомат, - обратился Ламна к смеющемуся очередной глупой шутке Мышкину.

Мышкин, досмотрев эпизод, пошел к оружейной комнате за автоматом. Из умывальника, расположенного рядом с оружейной комнатой, вышел Ведьмаченко.

- А, Мышкин! Тормоз! Это твой автомат? – Ведьмаченко первым подхватил с пола автомат Мышкина.
- Валера, отдай автомат.
- Ха-ха! Ха-ха! – Ведьмаченко вплотную подошел к Мышкину и силой вырвал у него из подсумка магазин с тридцатью боевыми патронами. Потом вставил рожок в автомат, опустил предохранитель, дослал патрон в патронник и направил ствол автомата в Мышкина.
- А ты забери его у меня!
- Новый суточный наряд, выходим строиться на плац!- прокричал дневальный.
- Валера, отдай. Мне уже на построение надо идти.
- Ну давай – забирай! Ха-ха. Ха-… - Грохнул выстрел.

Смотрящие телевизор солдаты обернулись, другие солдаты, находящиеся в расположении, вышли на центральный проход посмотреть что там такое. Все с удивлением смотрели, как Мышкин, ойкнув, медленно осел и повалился набок.

- Витя! Витек! Ты чо?! – Ведьмаченко бросился к Мышкину. – Вставай, Витя..

Мышкин, широко раскрыв глаза, неподвижно лежал. Пуля прошла сердце насквозь, пробив еще деревянную дверь позади Мышкина, служившую запасным выходом из казармы.

Мышкин был еще жив: он умрет лишь через пятнадцать минут по дороге в госпиталь. Ведьмаченко, вмиг протрезвев, начал осознавать, что произошло: перед ним лежал умирающий Мышкин, за убийство которого придется отвечать ему – Ведьмаченко. Рядом с Мышкиным Валера увидел автомат, брошенный им и заряженный смертоносными зарядами. В его голове мелькнула безумная мысль. Ведьмаченко вновь взял автомат в руки. Приблизившиеся было к месту происшествия, солдаты драпанули в ужасе кто куда, подальше от убийцы, тем более что он навел на них оружие. Кто-то влетел с разгону под кровать, кто-то просто встал за угол, кто-то спрятался между кроватями. Ведьмаченко не стал никого преследовать. Он опять повернулся к лежащему на полу Мышкину, тот не двигался. Тогда Валера поставил автомат на пол, вставил дуло в рот и большим пальцем руки потянулся к курку. Когда до отправки на тот свет осталось одно мгновение, Ведьмаченко испугался за себя. Ему вовсе не хотелось вот так вот из-за какого-то Мышкина кончать себя, ведь у него впереди должно было быть большое будущее. Ведь он такой талантливый, сильный, красивый, умный. Нет. Валера отложил автомат в сторону и опять подошел к Мышкину, в надежде на чудо, что тот сейчас встанет и все будет по-прежнему. Может Мышкин выживет, может ранение несерьезное, может повезет и все еще наладится, думал Валера. Но Мышкин умирал. Мордованов, заметив из-за угла, что Ведьмаченко отложил автомат в сторону, подбежал и забрал автомат. Другие солдаты, заметив, что автомат теперь у Мордованова, подошли к Мышкину и Ведьмаченко. На Ведьмаченко не было лица, а Мышкин умирал. Двоих Мордованов отправил за носилками, и Мышкина оперативно отправили в госпиталь. Но не довезли: когда до госпиталя оставалось несколько минут езды, Мышкин умер. Ведьмаченко же отвели в штаб, вскоре за ним приехали из прокуратуры, и началось расследование.

Преднамеренно ли спустил курок Ведьмаченко? По-моему, нет. У него не было мотива. Если бы Мышкин убил Ведьмаченко – мотив был бы налицо: Ведьмаченко периодически бил и унижал Мышкина, за что тот его люто ненавидел. А Ведьмаченко чувствовал себя в армии как у Христа за пазухой. Особых проблем у него не было, таить обиду – тоже было не на кого. Единственное, что его разжаловали и убрали из караула. Но Мышкин в этом абсолютно не виноват: он даже боком не коснулся тех событий, из-за которых Ведьмаченко разжаловали и сняли с караула. Так что убийство Мышкина для всех явилось полной неожиданностью. Неожиданностью это было и для самого Валеры.

Сколько раз предупреждали нас командиры – не балуйтесь с оружием! Даже палка раз в год стреляет, а тут боевые автоматы! В клубе периодически показывали фильмы, основанные на реальных событиях, в которых показывалось, до чего доводит небрежное отношение к оружию. Все видели на экране, как друзья шутя убивали друг друга в результате непроизвольного выстрела, все видели, как небрежность одного приводила к смерти другого. И вот - такой же случай теперь у нас.

Помню, как только я пошел в караул, отслужив в армии четыре месяца, в один из первых своих нарядов, произошла такая ситуация. Я, замыкая строй заступающих на посты солдат, болтал с Мордовановым, своим корешом. Говорили ни о чем, подкалывали друг друга. Слово за слово стали баловаться, задирая друг друга. Потом принялись толкаться, и я, стащив автомат с плеча, направил его на Мордованова. Автомат был на предохранителе, патрона в патроннике не было, и в мыслях у меня ничего не было, кроме баловства. Но, увидев, что я делаю, разводящий и старослужащие, заступающие на посты, пришли в ярость. Они отругали меня и внушили раз и навсегда, что оружие – не игрушка, а плюющаяся смертью очень вредная штуковина, калечащая жизни и судьбы. Я усвоил этот урок и практически уже никогда не позволял себе баловства с автоматом. А побаловаться хотелось. Стоя на посту, я часто щелкал затвором, чтобы отпугнуть пьяного или бомжа, шатающегося возле забора части. Мне нравилось ловить в прицел какую-нибудь цель, особенно подвижную и двуногую. Но я старался не увлекаться. А мои товарищи увлекались. Любимыми играми у братьев Макашевых и Ведьмаченко были ковбойские дуэли. Они соревновались навскидку – кто быстрей нажмет на курок, скинув автомат с плеча и сняв его с предохранителя. Конечно, предварительно отстегивали рожки с патронами, чтобы не поубивать друг друга.

- Раз, два, три! – став друг против друга, Ведьмаченко и Саня Макашев с сумасшедшей скоростью сбрасывали автоматы с плеча, снимали их с предохранителей, щелкали затворами и дергали за курки. То Ведьмаченко первым спускал курок, то Саня Макашев, то его брат Джон. Пытались с ними соревноваться и другие, но эти трое обставляли любого, на равных соперничая лишь между собой.

Еще был такой прикол. Ночью на спустившегося с вышки солдата наводили автомат, снимали предохранитель, щелкали затвором и спускали курок. Предварительно или вытаскивали патроны из рожка, или отстегивали сам рожок. Но спустившийся с вышки солдат этого не знал, и на мгновение сердце у него замирало. Шутка не ахти какая, но Ведьмаченко любил так пошутить. Иногда он даже досылал патрон в патронник и наводил автомат на человека. Любил экстрим, шутку на грани. Наводил такой автомат и на Мышкина, что и вылилось теперь в несчастный случай…

Мышкину устроили в части пышные похороны. Гроб с его телом поставили в клубе, и вся бригада, по очереди заглянув в лицо покойного, попрощалась с Мышкиным. Потом по главной аллее части гроб вынесли на КПП, где десять солдат из состава караула стрельнули в воздух из автоматов, чествуя своего товарища. На мать Мышкина невозможно было смотреть: смерть сына стала для нее невосполнимой утратой, которую ей еще предстояло пережить. Похоронили Мышкина на родине. Говорят, проводить в последний путь своего солдата собралась уйма народу.

Продержав в тюрьме больше полугода, Ведьмаченко в конце концов осудили. Ему дали за неумышленное убийство семь лет. Семь лет Ведьмаченко вычеркнул из своей жизни по дурости, убив невинного парня.

Как получить военный билет? Как получить белый билет?
Косить от армии или купить военник? - ответы на вопросы уже есть, читайте на форуме.

Рейтинг@Mail.ru